О выборах в Германии

О выборах в Германии

Перемены нужны – но какие и в каком направлении?

Хорст Карс о «хорошо дозированном изменении» от новой «светофорной» коалиции

С избранием 20-го Германского Бундестага 26 сентября 2021 года заканчивается 16-летнее канцлерство Ангелы Меркель. Исход выборов в бундестаг привел в движение политическую систему Германии. Социал-демократы, зеленые и свободные демократы представили 24 ноября свой коалиционный договор о создании совместного правительства. Во вновь избранном бундестаге нет доминирующей политической силы, обладающей более, чем третью мест, и способной таким образом в одиночку предотвратить изменение Основного закона. Антидемократическая партия «Альтернатива для Германии» закрепилась в парламентской системе. Левая не преодолела пятипроцентный барьер, но смогла пройти в бундестаг «через заднюю дверь» трех прямых мандатов, а поскольку много голосов пришлось на «другие партии», она даже провела туда полноценную фракцию из 39 депутатов.

 

Хорст Карс (Horst Kahrs) – эксперт по тематике классов и социальной структуры, демократии и выборам, работает в Институте общественного анализа Фонда Розы Люксембург в Берлине.

 

Накопившиеся проблемы и пожелания «перезагрузки»

За последние годы правительства Меркель накапливались нерешенные проблемы — под давлением долгового тормоза[i] и «черного нуля»[ii]. В разных областях общественной инфраструктуры видно, как экономия довела страну до ручки. Состояние школ, транспорта и цифровизации в интересах общего блага не выдерживает критики. Во время пандемии управления здравоохранения обменивалась данными при помощи факса – и это не шутка. В то же время во многих сферах всё работает; удалось без проблем мобилизовать сотни миллиардов евро для смягчения экономических и социальных последствий борьбы с пандемией.

В таком амбивалентном настроении прошли выборы в бундестаг: по результатам одного репрезентативного опроса, более 60 процентов немцев «положительно» оценили возможную смену федерального правительства в Берлине (самое высокий уровень поддержки, начиная с начала 1990-х годов). Две трети опрошенных считают, что «большинство людей в Германии» желают, чтобы будущее федеральное правительства «проводило во многих сферах отчётливо другую политику». Более половины опрошенных назвали темы, в которых желательна «политическая перезагрузка“:

  • «охрана окружающей среды и защита климата»,
  • «политика в отношении беженцев и интеграция»,
  • «пенсии»,
  • «образование»,
  • «борьба против корона-пандемии»,
  • а также «жилье и рынок жилья».

Менее половины назвали также

  • «здравоохранение»,
  • «социальные вопросы и социальное обеспечение»
  • и «цифровизацию».

Среди лиц, моложе 30 лет, вверху списка оказались «цифровизация», «образование», «охрана окружающей среды и защита климата», а среди тех, кому более 60 лет, — «пенсии», «политика в отношении беженцев и интеграция».

В условиях пандемии особенно бросилось в глаза то, что и так пробуксовывает в повседневности. Другие «рукотворные» катастрофы еще более усилили чувство, что так дальше продолжаться не может. Но в вопросе о том, какие изменения являются самыми неотложными, выявились очевидные разночтения. Следует отметить, что перспективы видения общественных отношений, а также выработки и формулирования интересов, ожиданий и пожеланий в адрес политики стали более разнообразными, плюральными. Это отразилось на результатах выборов. Впервые ни одна из партий не смогла набрать более четверти от общего числа отданных голосов. На вопрос, что в итоге сыграло «решающую роль в моем голосовании», опрошенные ответили по-разному: «социальную защищенность» назвали 28 процентов, а «окружающую среду и климат», а также «экономику и труд» — по 22 процента.

Далее с большим отрывом: «отношение к корона-кризису» — 6 процентов. Остальные 22 процента разделились на целый ряд тем: «налоги и финансы» (было важным для избирателей СвДП), «Европа и международная политика» (для избирателей ХДС) или «иммиграция» (для избирателей АдГ). Не нашлось ни одной темы, по которой выявилось бы явное большинство для определенного политического направления «перезагрузки».

Широко распространено осознание того, что изменение климата и следующая стадия цифровизации потребуют крупных перемен в мире труда и экономике, образе потребления и жизни. Что-то должно меняться и будет меняться, однако эти изменения должны быть понятными и предсказуемыми с точки зрения собственной повседневности и планирования будущего. По ходу трансформации условия жизни должны оставаться стабильными, а повседневная жизнь —  надежной, после всех предпринятых корона-кризисных мер. «Предсказуемости» ожидают и от тех, кто будет править в будущем: они должны хотя бы знать, что делают и как действовать при неожиданных кризисах. Партии и политики считаются надежными, если имеют продуманные концепции, демонстрируют сплоченность и решительность, а представляющие партии личности – солидность и убедительность.

Победители и проигравшие

СДПГ выиграла выборы потому, что сделала выводы из предшествующих поражений. Избрание новых сопредседателей партии Заскии Эскен и Норберта Вальтер-Борьянса стало символическим концом политики Agenda 2010[iii]. Кандидат в канцлеры Олаф Шольц сплотил партию с учетом особенности этих выборов: действующая канцлер не выставила свою кандидатуру, и персональное обновление произошло бы в любом случае. Шольц вернул поддержку социал-демократически настроенных избирателей Меркель, доказав способность преодолевать кризисы и зарекомендовав себя как противник политических авантюр. Социал-демократам помогло то, что ХДС и ХСС были дезориентированы и разобщены внутренней личной неприязнью. Выиграли те партии, которые в политическом и персональном плане «сплоченно» продвигали свои содержательные позиции: СДПГ, Зеленые, Свободные демократы. Четыре проигравшие партии – ХДС, ХСС, АдГ и Левые – выглядели в личном плане и частично по содержанию рассорившимися и непонятными.

Новый состав бундестага:

   ХДС/ХСС: 197 (152/45)
СДПГ: 206
АдГ: 83
Зелёные: 118
СвДП 92
Левая: 39
Юго-шлезвигский союз выборщиков (SSW): 1

Будущей «семафорной коалиции» из СДПГ, Зеленых и СвДП предстоит свести воедино различные и противоположные подходы, оказавшиеся решающими на прошедших выборах. Это — социальная безопасность, более решительная климатическая политика, финансовая и налоговая политика – социальное государство, рыночное регулирование и (социально-экологическая) регуляторная политика. Первый год у власти покажет, что из этого получится: чисто ситуативный союз на текущую легислатуру или политический трансформационный проект 2030, который соединит различные интересы и представления о государстве и обществе в «настроение пробуждения из политического центра» и сформирует «прогрессивный центр», как это отражено в общем фрейминге всех трех партий.

Шансы на это выглядят неплохо. Экспертный совет по оценке народнохозяйственного развития впервые выступил не в духе обычной неолиберальной догматики. По его мнению, государство должно больше инвестировать в образование, цифровизацию и защиту климата, взять для этого в долг — экономически целесообразно, и есть пути, как разомкнуть инвестиционный затор вне долгового тормоза. Федеральное правление Германской промышленности предложило комплексную программу декарбонизации технологического основного капитала и вернулось к корпоративному союзу с профсоюзом металлистов (IG Metall) ради пути в зеленый капитализм. Впрочем, пока эта хозяйственная модель (растущего) превышения экспорта над импортом не будет поставлена под вопрос, будет сохраняться социально-экономический перекос: недофинансирование общественных социальных услуг, выражающееся в плохом оснащении и отягченных условиях труда, а также в оплате труда преимущественно ниже среднего уровня. Продолжает проявляться фатальный социал-государственный структурный консерватизм. В контексте демографического развития, изменений в мире труда и множественности моделей жизненного уклада необходимо, наконец, добиться политического прорыва к страхованию наемных работников в трудовой жизни, страхованию граждан в здравоохранении и развитию доступных общественных благ с целью предотвращения ожидаемых социальных последствий декарбонизации экономики и справедливого распределения нагрузки. В противном случае будут нарастать ретроспективные протесты и сопротивление.

Первым адресом для таких протестов является АдГ. Ей удалось за короткое время установить сильные идеологические связи с большой частью своего электората, для которых характерны собственные информационные медиа, «частичная» общественность, взгляды на политическую систему и «истины». Поэтому вероятно, что и на двух будущих выборах в бундестаг эта партия сможет, как минимум, сохранить свои позиции.

А что старая канцлерская партия? Союз стоит на пороге далеко идущих кадровых и программных решений. Для него совершенно непонятно, как может выглядеть современный консерватизм: столько приспособления к общественным изменениям, сколько необходимо для создания большинства, и – с другой стороны — не оказаться гонимой и раздавленной праворадикальной партией, как уже происходило в истории и продемонстрировано в других западноевропейских странах.

Вопрос выживания для Левых

Левая потерпела политическое фиаско. Неудача случилась на в один день, она программно и стратегически подготавливалась в течение нескольких лет. По сути речь идет о неосуществившемся превращении из успешного анти-неолиберального собирательного движения 2005-2010 годов в демократически-социалистическую партию. В годы основания партия объединяла в протесте против политики СДПГ в области социальной государственности различные политические и социальные среды, которые лишь с трудом смогли договориться о совместной основной программе. Стратегический и политический центр не образовался – лишь хрупкое равновесие между различными средами и течениями. После того, как тематика социального государства ушла из центра общественного внимания, уступив место сначала политике в отношении беженцев и интеграции, затем охране окружающей среды, климатической политике и пандемии, на первый план открыто вышли различные политические ориентации, соответственно представленные видными фигурами, а партия все больше выглядела в восприятии общественностью как разобщенная, не очень убедительная и ненадежная. Когда впервые после 2005 года стало ясно, кто займет ведомство канцлера, Левая заплатила высокую цену за то, что не приспособилась к изменившейся политической окружающей среде. По сути добротные концепции по отдельным политическим темам ничего не дают на выборах, если они не усиливаются общим рассказом – в каком направлении и по каким связующим матрицам должно меняться общество, если желание доказать свою правоту преобладает над желанием принимать решения, если простой посторонний наблюдатель – или возможный партнер по коалиции – не знает, кто достоверно говорит от имени всей партии.

Времена, когда успехи на выборах могли достигаться «мастерскими по ремонту» СДПГ и Зеленых, на данный момент прошли, на их неопределенном возвращении будущее построить нельзя. Разочарованные социал-демократы или зеленые останутся социал-демократами и зелеными. Связь с левыми социальными движениями вовсе не гарантирует голосов на выборах и, кроме того, здесь отражается лишь небольшая активная часть голосующего населения.  Нужно ответить на вопрос: зачем в Германии нужна демократически-социалистическая партия? Потому что речь идет о равенстве всех людей: о равных социальных и демократических правах и о возможностях ими пользоваться, о предоставлении равных шансов без оглядки на социальное происхождение, о равных возможностях для участия в общественной и политической жизни, о равной оплате и равных правах в трудовой жизни, о возможности активно участвовать в социально-экологической трансформации. Против системных препятствий, противостоящих этому требованию равенства в школах, учреждениях, институциях, в общественных и хозяйственных структурах, следует решительным образом бороться. С такими взглядами на общество и политические темы вполне возможно выделить в соревновании партий в плюралистическом обществе такую отличительную (уникальную) особенность, которая будет привлекать людей с различным набором интересов.

К идее общества равных и свободных необходимым образом относится принцип сотрудничества. В эпоху глобальных опасностей, с которыми можно справиться лишь глобально, он приобретает центральное значение. Так, сопротивление против национальной декарбонизации будет только нарастать до тех пор, пока она не будет встроена в европейское и, наконец, глобально координируемое сотрудничество.

Оригинал статьи: https://www.rosalux.de/news/id/45419

Фото:  REUTERS (1),   @ Markus Schreiber/AP (2),  Martin Heinlein (3)

 

[i] Германия законодательно ввела в 2009 году т.н. долговой тормоз. Государство взяло на себя обязательство брать в долг лишь до определенной границы и погашать госдолг в обозримые сроки.

[ii] Черный ноль – разговорное выражение для сбалансированного (также профицитного) бюджета.

[iii] Agenda 2010 – это концепция реформы немецкой социальной системы и рынка труда, которая была в значительной степени реализована федеральным правительством из СДПГ и Союза 90/Зеленых в 2003-2005 гг. (второй кабинет Г.Шрёдера).  Среди основных мер: снижение накладных расходов на фонд зарплаты, либерализация временной занятости, мини-рабочие места, частная пенсия, а также т.н. Hartz IV – уравнивание пособия по безработице и социальной помощи на более низком уровне социальной помощи.

Scroll Up