Нарушение прав женщин в период пандемии. Исследование ИЦГИ.

Нарушение прав женщин в период пандемии. Исследование ИЦГИ.

Гафизова Н.Б., Шнырова О.В.

Пандемия COVID и связанный с ней высокий уровень заболеваемости привели к повсеместному введению ограничений на мобильность граждан с целью снижения скорости распространения болезни и уменьшения нагрузки на национальные системы здравоохранения. Однако эти меры, кроме положительных имели и большое количество негативных последствий для экономической и социальной сферы. Как отмечается в техническом обзоре Фонда Организации Объединенных Наций в области народонаселения (ЮНФПА) отмечается, что вспышки заболеваний по-разному влияют на жизни женщин и мужчин, а пандемии усугубляют существующее гендерное неравенство в отношении женщин и девочек[1]. Российские СМИ весной-летом 2020 г. опубликовали ряд материалов о негативном влиянии ограничительных мер на положение женщин, однако эти публикации опирались в основном на зарубежные данные. Эта статья основана на материалах двух экспертных опросов, проведенных ИЦГИ в мае и июле 2020 г. в рамках проекта «Проблема гендерного насилия на рабочем месте в России», реализованного при поддержке Фонда Розы Люксембург. Данные опросов дополнены сведениями об обращениях граждан на горячую лини. Центра социально-трудовых прав и анкетирования сотрудниц НПО «Энергомера» г. Невинномысска, проведенного в августе 2020 г.

Экспертный опрос проводился с целью сбора и анализа информации о случаях нарушения трудовых прав женщин в пандемии COVID19. Анкетирование проводилось в два этапа:

  1. В апреле 2020 года – когда во всех регионах России были довольно жесткие карантинные меры и режим самоизоляции.
  2. В июле 2020 года – когда в большинстве регионов карантинные ограничения стали постепенно отменяться, деятельность предприятий возобновилась.

Полученные данные не претендуют на репрезентативность, но позволяют увидеть ситуацию с нарушениями трудовых прав женщин в различных регионах РФ сквозь призму восприятия общественных активистов(ок) и реакции на эти ситуации со стороны структур гражданского общества.

Как видно из рисунка, всего анкету заполнило 22 эксперта из 7 федеральных округов 

Эксперты представляли профсоюзы, женские НКО, академическое сообщество.

         По мнению экспертов нарушения трудовых прав женщин наблюдались и до пандемии, причем эти нарушения острее всего осознаются в республиках Северного Кавказа (Чечня, Ингушетия), а также в Санкт-Петербурге и Тюмени. Если на Северном Кавказе такая ситуация связана с засильем традиционализма и неравноправным положением женщин в целом, то в Санкт-Петербурге это может быть результатом высокой гендерной чувствительности респондентов и общественного мнения в целом к проблемам гендерного неравенства. Мы знаем, что в Санкт-Петербурге вопросы гендерной дискриминации достаточно часто привлекают внимание СМИ, озвучиваются феминистскими и женскими организациями, что делает эту проблему видимой.

В апреле экспертов попросили оценить ситуацию с нарушениями трудовых прав женщин в регионе в условиях карантина и закрытия многих предприятий из-за эпидемии COVID19 по 5-ти балльной шкале, где 1 означало, что ситуация с реализацией трудовых прав женщин в регионе не изменилась, 5 – число случаев нарушения трудовых прав женщин резко увеличилось. Большинство опрошенных отметили существенное ухудшение трудовых прав.

В результате были получены следующие данные

Согласно данным, наиболее острая ситуация весной сложилась в Чеченской республике, Ростовской области, Москве и Санкт-Петербурге. Москва и Санкт-Петербург также лидировали в списке обращений в Центр социально-трудовых прав по поводу нарушений прав работников в апреле 2020 г. ЦСТП при оценке обращений не рассматривали их гендерную составляющую, однако секторальное распределение обращений показало, что наибольшая их часть поступила от представителей феминизированных отраслей: : ресторанного бизнеса (13%); здравоохранения (11%); торговли (10%); гостиничного бизнеса (7%). На наш взгляд, эти показатели могли бы быть выше, однако многие из обращавшихся за консультацией в ЦСТП не указывали своего места работы.

Эксперты нашего опроса в апреле выделили следующие основные нарушения прав женщин на рабочем месте:

  • отправляют во внеплановый отпуск за свой счет
  • растет трудовая нагрузка;
  • сокращают размер заработной платы при выполнении того же объема работы;
  • женщин сокращают, так как оптимизируют штат предприятия;
  • их увольняют;
  • переводят на сокращенный рабочий день;
  • буллинг (травля)

В июле в связи со смягчением режима изоляции и возобновлением работы предприятий ситуация несколько улучшилась, но эксперты по-прежнему отмечали достаточно широкий спектр нарушения прав женщин в трудовой сфере: перевод на неполный рабочий день, сокращение заработной платы при сохранении прежней трудовой нагрузки, отправку во внеплановый отпуск за свой счет. Характерно, что эксперты на обоих этапах опроса отметили буллинг среди нарушений прав, проявлявшийся в преследовании работодателем тех, кто осмеливался протестовать против нарушений. Причем вышеприведенные нарушения были отмечены во всех регионах, даже в тех, где ситуация с правами женщин оценивалась экспертами как более-менее благополучная, что свидетельствует о том, что пандемия существенно обострила гендерную дискриминацию и сделала женщин особенно уязвимой категорией работников.

Вместе с тем, опросы показали, что и работницы и общественные организации оказались недостаточно готовы к тому, чтобы отстаивать свои интересы. С одной стороны, отмечается, что женщины боятся открыто противостоять администрации, опасаясь вообще лишиться работы, с другой стороны – в самих организациях нет достаточных ресурсов и специалистов для того, чтобы оказывать обращающимся эффективную помощь, в первую очередь правовую, так как юридические консультации в сложившихся условиях оказались наиболее востребованы.

Поскольку большое количество исследований нарушений прав женщин во время пандемии отмечали, что она привела к существенному росту домашнего насилия, то в нашем опросе экспертам также было предложено высказаться по поводу того, насколько карантин и превращение дома в рабочее место способствовали росту насилия в семье. Резкое обострение ситуации отметили в Санкт-Петербурге, Москве, Чечне, Ростовской области, Ингушетии.

Приведем типичные высказывания наших экспертов о ситуации с домашним насилием:

  • «Поскольку наша организация в основном занимается семейными вопросами и делами любого насилия по отношению женщинам и детям , однозначно можем предположить, что насилие увеличилось и наши клиенты, находясь в самоизоляции, абсолютно беззащитны от насилия, с учётом принятых жёстких мер по передвижению граждан в регионе, ситуация ещё более ухудшается , есть конкретный случай , где девушка в состоянии беременности находилась в беспомощном состоянии, которая подвергалась психологическому насилию со стороны своих родственников, которые не желали рождение ребенка в разводе, помогли найти место для временного проживания и соответствующих врачей для подготовки девушки к родам» (Чечня).
  • «Молодые женщины не могут работать дома, так как их работа не рассматривается серьезно и уж тем более приоритетом перед обслуживанием мужа и его родственников. На них давление угождать им» (Ингушетия).
  • «Однозначно есть факты домашнего насилия по отношению детям, которые насильно удерживаются вторыми родителями несмотря на то, что дети определены судом с матерью, а также по отношению женщинам, которые отстаивают свое право на своего ребенка со стороны своих близких родственников. которые запрещают им оспаривать детей с бывшим мужем» (Чечня и Дагестан).
  • «Рост психологического насилия (конфликты, агрессивное поведение, угрозы расправы) связанный с потерей работы мужчины, желанием жить в привычном темпе и повышением требований по обслуживанию и заботы к себе (мужчинами), к детям и/или к родственникам. Обесценивания призывов женщин к соблюдению необходимых мер по защите от вируса из-за неверия в его существование» (Ингушетия).
  • «Мы получили огромное количество запросов по случаям домашнего насилия в апреле» (Москва).
  • «Мне как консультанту на всероссийском телефоне доверия известен случай. Молодая женщина, проживающая в столице одной из сибирских республик была изгнана мужем из дома с ребенком от первого брака. Она обращалась в социальную защиту, полицию. возможные приюты, но везде получила отказ. Рекомендовано было обратиться везде письменно и к депутату, которая курирует квартиру-гостиницу. У нас свой приют в Томске, но наплыва обращений в связи с насилием в семьях не было» (Томская область).
  • «Среди моих знакомых и их друзей таких случаев сейчас достаточно много. Женщины, вынужденные жить с агрессором и его родственниками, находятся по постоянным «ударом», многие из них не работают даже дистанционно, в силу специфики работы» (Чечня).
  • «Молодая семья из 3-х человек. До режима самоизоляции муж работал на постоянной работе, жена — на удалённой работе, в коммерческой организации, ребёнок — 4 года — ходил в садик. При этом муж считался с работой жены, уважал её занятость (работу удалённо). Во время карантина муж и ребёнок оказались дома постоянно. Муж стал придирчиво относиться к работе жены, попрекая недостаточным вниманием, требуя свежеприготовленных обедов, частой стирки-уборки и т.п. Мотивировка мужа – «раз мы теперь все дома, будь добра, и ты отвлекись от своей работы». Раздражение и скандалы стали постоянными» (Калининградская область).

Как видим, описанные ситуации практически не имеют региональной специфики. Женщины, оказавшись в условиях самоизоляции, подвергаются жесткому психологическому контролю и давлению, испытывают рост нагрузки в связи с совмещением трудовых и домашних обязанностей по уходу за членами семьи.

В июле, на втором этапе опроса, когда государственные антиэпидемические меры уже были в основном определены, мы посчитали возможным попросить экспертов оценить политику государства в отношении защиты трудовых прав женщин в период пандемии. Им было предложено оценить по пятибалльной шкале деятельность органов власти в следующих направлениях:

  • инициирование новых форм поддержки безработных
  • активизация взаимодействия в профсоюзами
  • активизация сотрудничества с НКО и правозащитными организациями
  • осознание важности роли женщин в жизни общества как экономического субъекта и труженицы
  • использование ситуации для еще большей эксплуатации женщин

В итоге опрос показал следующие результаты:

       Как видим, эксперты довольно сдержанно оценили роль государственных органов. Ни одно из направлений деятельности, способных помочь женщинам и защитить их права не было признано достаточным. Одновременно отмечена двойственная позиция органов управления: наряду с положительными тенденциями отмечается тенденция консервативного поворота, проявляющаяся в стремлении еще больше закрепостить женщин в условиях разобщенности и роста их социальной незащищенности.

2/3 экспертов также скептически оценили состояние общественного мнения в отношении идей гендерного равенства. 44% отметили, что ничего не изменилось и 22% — что идеи гендерного равенства стали менее распространенными.

Примечательны следующие высказывания экспертов:

  • «Пандемия разобщила граждан и заморозила развитие большинства социальных вопросов. Но многие прочувствовали обострение темы гендерного неравенства во время пандемии, т.к. женщины чаще оказались в ситуации безработицы и домашнего насилия»
  • «Консервативный поворот начался задолго до пандемии. И меры поддержки, предпринимаемые властью, показали, что женщина ценна не как экономический субъект, а как «мать», «хранительница домашнего очага»».

Подводя итоги, можно утверждать, что в условиях карантина, режима самоизоляции и начинающегося экономического кризиса ситуация с соблюдением прав женщин вообще и трудовых прав женщин в частности, ухудшилась. Все опрошенные, независимо от региона, отмечают многочисленные и разнообразные формы проявления гендерной дискриминации на рынке труда. То, что считалось недопустимым в обычных условиях, становится оправданным в чрезвычайных условиях пандемии. Государство предпочитает не вмешиваться в трудовые отношения и не стремится усиливать взаимодействие с профсоюзами или правозащитными НКО, Кроме того, общественные организации, чья работа также теперь ведется в основном в виртуальной среде (с использованием мессенджеров, социальных сетей, телефонов и т.п.) имеют ограниченный набор инструментов для реагирования и интервенции для защиты прав женщин. Кроме того, можно предположить, что большая часть случаев нарушения трудовых прав не будет фиксироваться официальной статистикой или статистикой профсоюзов / НКО, в силу того что сами женщины либо не осознают, либо намеренно не предают огласке нарушение своих прав, потому что бояться потерять работу. Именно поэтому, всем организациям, которые связаны с защитой прав женщин (в том числе и трудовых) важно иметь скоординированную позицию в отношении соблюдения трудовых прав женщин в сложившихся условиях и суметь донести позицию до органов государственного управления, работодателей, с тем, чтобы через них попытаться минимизировать негативные последствия.

Вместе с тем, можно увидеть позитивные выходы для общественных организаций – это приобретение опыта работы с целевыми группами дистанционно, в виртуальном пространстве, развитие сотрудничества между НКО, профсоюзами и академическим сообществом, т.е. всеми субъектами, заинтересованными в продвижении идей гендерного равенства в целом..

[1] https://www.un.org/ru/coronavirus/gender-equality-time-covid-19

Scroll Up