Война и память о ней

Война и память о ней

22 июня. В этот день мы отмечаем начало войны. Как относиться к этому дню? Точнее всего об этом сказал поэт Вадим Шефнер:
«Не танцуйте сегодня, не пойте.
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас»  (1961 г.).

Память о войне.

Все студенты нашей страны в вузах изучают историю России как федеральный компонент преподавания. Что правильно, ибо нужно знать историю своего Отечества. Я попробовала расширить рамки предмета и увлечь ребят поисковой работой. Им было предложено создать свое генеалогическое древо и написать историю семьи на фоне истории страны. «Отвечай, родословная!» — такой подзаголовок можно дать научно-исследовательскому проекту под общим названием «Память народа. Память семьи», который проводил в течение года Центр германских исторических исследований Липецкого государственного педагогического университета имени П.П. Семенова-Тян-Шанского.

Начиная с сентября 2019 года, студенты первых курсов университета дневного и заочного отделений провели большую научно-исследовательскую работу по изучению истории прадедов, принимавших участие в Великой Отечественной войне на фронтах и в тылу, трудившихся на военных заводах, в госпиталях и колхозах. Изучали официальные документы военного времени, письма солдат, фотографии из семейных архивов, обращались к сайтам Министерства обороны, в государственные архивы.

Целью было изучение и сохранение памяти о Великой Отечественной войне через знакомство с семейной историей с помощью эго-документов личных архивов, через реконструкцию биографий старшего поколения родственников, принимавших участие в сражениях и работавших в тылу — на заводах и в сельском хозяйстве, переживших войну в детском возрасте.

Наш проект со своей стороны поддержало представительство Фонда Р. Люксембург в Москве (ФРГ), которое ставит своей задачей анализ и овладение историческими знаниями и опытом, поощряет дискуссии вокруг вопросов демократического развития и укрепления гражданского общества. Проект отвечает программным целям Фонда в части обмена новой исторической информацией, предупреждает о последствиях военных конфликтов между государствами и предлагает формулирование собственной точки зрения на историю войны с опорой на исторические факты и устные свидетельства.

Если на Западе изучение развития памяти — уже сложившаяся сфера науки, то в нашей стране делаются первые шаги в понимании того, насколько уязвима и подвержена деструктивным влияниям память о прошлом (события, происходящие в Прибалтике, Грузии, на Украине, а теперь и в некоторых странах Европы) по переосмыслению уроков Второй мировой войны, красноречиво говорят об этом.

Поэтому важно знать факты, изучать документы, чтобы иметь собственную точку зрения на исторические события.

«Нет на свете семьи такой, где не памятен был свой герой…». Эта песня известна в каждой российской семье, и она находит отклик в сердцах людей именно потому, что из каждой семьи на фронт ушел солдат. Сначала ребята не верили в свои силы, в то, что они могут найти документы в домашних архивах, фотоальбомы, что их бабушки и дедушки (с детства знакомые и родные лица) обладают поистине бесценными воспоминаниями и знанием жизни, о которых «не пишут книги».

Студенты на занятиях писали эссе, в которых размышляли и задавали вопрос: «Зачем это? Все и так всё об этом знают, сто раз уже говорили». Так для чего же нужны подобные мероприятия? К сожалению, сегодня людей, которые прошли через все эти страшные испытания, с каждым днем остаётся все меньше и меньше, а ведь именно они могут нам достоверно рассказать о событиях тех дней. Поэтому важно, чтобы с уходом этих людей не ушла память о войне. Современное общество должно знать, какой ценой досталась победа. Через связь поколений необходимо сохранить чувство благодарности к людям, прошедшим и победившим в этой войне.

Особой волнующей частью работы стали интервью со старшим поколением. В результате студенты составили генеалогическое древо своей семьи и описание каждой биографии. С гордостью они рассказывали о подвигах своих прадедов, о верности солдатскому долгу, о невероятных усилиях всего народа, приближавшего победу. В этом большую помощь оказали документы из архива Министерства обороны, выложенные на сайтах копии наградных листов с описанием подвигов и наград воинов.

Как развивался проект? Как честно написала Лиза Кириллова: «Действительно, не все студенты сразу же загорались идеей составить своё генеалогическое древо, проследить историю и судьбу своих родственников, побывавших на войне. Мне удалось наблюдать это своими глазами на примере моих сокурсников. Некоторые до последнего пытались ретироваться, выбрав тему, касающуюся войны, из предложенного списка. Но затем с каждым новым семинарским занятием, по мере накопления информации, было видно, как у них разгорается интерес, как они самозабвенно, уже почти без помощи, находят всё новые и новые материалы, как рассказывают о своих находках с блеском в глазах. Мне кажется, данная работа ценна не только для сохранения исторической памяти, но и для создания более крепких и тесных отношений между поколениями».

Горячева Наташа, будущий педагог пишет в эссе по рассказу А.Приставкина «Портрет отца»: «Перед прочтением я изучила биографию писателя и наткнулась на цитату – «Я не только боялся писать о тех страшных военных днях, я боялся прикоснуться к ним даже памятью: это было больно». Эти слова заставили меня задуматься.

Вот для того, чтобы молодое поколение задумалось, а не просто «проходило» историю войны на уроке в школе или прослушало лекцию преподавателя в вузе, необходимо окунать их в те реалии, от которых «мурашки идут по коже …».

Как относиться к памяти о войне? Почему она стала полем сражения уже в мирное время, через 75 лет?

За последние 20 лет в исторической науке значительно возрос интерес к «человеческой стороне» войны, к психологии, поведению, моральному состоянию солдата в боевой обстановке, поэтому источники личного происхождения, воспоминания становятся важными в данном контексте.

С другой стороны – это огромный интерес современников к историческим исследованиям, которые реконструируют жизнь и быт обычной семьи. И здесь существуют большие проблемы. Слой культуры довоенных городов, попавших под оккупацию и полностью разрушенных, сегодня практически не восстановим. Вещный мир семьи, например, послевоенного Сталинграда или Смоленска, также стремительно исчезает по причине непонимания потомками культурной и исторической значимости старых предметов интерьера, семейных архивов, газет, любительских фото или рисунков, книг, детских сочинений и т.д. Практически отсутствует воспитание уважения к миру повседневности, жизни обычного человека, бережного отношения не только к культурно-историческим памятникам, но и к семейным реликвиям.

Поэтому часто главным источником для воспоминаний является память, явление в высшей степени несовершенное. Часто запоминаются мелочи, а главное бывает безвозвратно потеряно. Память связана с эмоциональным восприятием события, а не с сюжетной его стороной.  

В этом отношении интервью со старшим поколением (а это сегодня уже дети солдат, погибших или ушедших из жизни по возрасту) позволяют соприкоснуться с детскими воспоминаниями, с тем немногим знанием о военных событиях, что позволяли себе солдаты рассказать в послевоенные годы детям. Вопросы, сформулированные с точки зрения погружения очевидца в прошлое, позволяют разблокировать глубоко запрятанные в сознании факты, вспоминать которые очевидцу было страшно, или он считал, что они не могут заинтересовать собеседника, потому что «все так жили», все воевали… Вопросы, которые позволяют «вытащить» незначительные с точки зрения современного взрослого человека события, а с точки зрения ребенка, цепко выхватившие какую-либо деталь. Например, в Сталинграде от бомбежек дети и взрослые приноровились спасаться на кладбищах – их не бомбили. Это они поняли по собственному опыту и запомнили навсегда.

Дети войны, ставшие последним военным поколением, остро нуждаются в возможности включить свои воспоминания и свой жизненный опыт в непрерывную ткань исторической памяти. Положение детей войны было самым тяжелым. Часто они росли без семьи. Их заменила улица, двор, диктующий свои законы, детский дом, школа. Отец становился идеалистическим образом, которого ждали и не дождались в семье. Об этом как раз рассказ А. Приставкина «Портрет отца», так потрясший студентов. Дети, пережившие бомбёжки, смерть родителей, бездомные, бывшие на оккупированных территориях, прошедшие концлагеря получили навсегда психологическую травму, потеряли здоровье. Травмы, нанесенные войной, скрывались глубоко в психике человека. И требовалась серьезная  кропотливая работа по реабилитации физического и психического здоровья маленьких жертв  войны.

Матери воспитывали детей на образе отца-героя, который оценил бы успехи сына в учебе или овладении специальностью. Это соответствовало и государственной линии. Необходимость социализации детей, обучения, вхождения в мирную жизнь требовали средств, материальной базы, обученного персонала. Государство приняло программу занятости подростков в системе фабрично-заводского обучения (ФЗО), открывало суворовские и нахимовские училища. Так решалась проблема обуть, одеть, накормить, выучить сирот и одновременно решить проблему нехватки кадров для промышленных предприятий. И послевоенное поколение с гордостью рассказывает и показывает уже внукам редкие снимки (чаще фото из заводской газеты), запечатлевшие 14-летнего мальчишку у станка.

Государство было заинтересовано в улучшении демографической ситуации. 8 июля 1944 г. был принят Указ Президиума Верховного совета СССР об увеличении государственной помощи женщинам, оставшимся без кормильца. Мерой общественного признания и стимулирования рождаемости стало вручение наград: медали «Медаль материнства» (I степени за рождение и воспитание 6 детей, II степени за 5 детей), ордена «Материнская слава» трех степеней (I степень – за 9 детей; II ст. – за 8 детей; III степень – 7 детей), высшей степенью отличия было звание «Мать – героиня», которое вручалось женщинам, родившим и воспитавшим 10 детей. В указе специально подчеркивалось, что женщина поощрялась и за воспитание детей, оставшихся без родителей. В работах наших студентов практически в каждом втором рассказе упоминается, как семья после войны воспитала по 8-12 детей. И матери бережно хранили эти награды как оценку безмерного труда колхозницы, которую никто не освобождал от трудодней, нужно было прополоть свою полоску колхозной свеклы, выходить на жатву, сдать молоко  по налогу… И воспитать детей – трудолюбивыми, честными. Государство эксплуатировало женщину жестоко: запрет на аборты, введенный в 1936 г., отменяется только в 1955 г. Об этом пишут в своих исследованиях студенты, открывая для себя повседневность  русской деревни после войны.

Цементируясь во время войны для победы на фронте и в тылу, после войны общество разделяется на группы, с неоднозначным отношением друг к другу. Общество не рассыпается, но оно расслаивается. Политический и экономический строй остаются прежним. Труд как привычка, обязанность и долг сформировались в войну и остались в послевоенное время. Они представляются главными нравственными ценностями поколения. На первый план в руководящих структурах выдвинулись фронтовики, которые брали ответственность на себя, видели западный мир, вернулись в ранге победителей и теперь претендовали на главенствующие роли, получали широкий выбор для карьеры. Основной рабочей силой в промышленности и сельском хозяйстве остается женщина.

Как следствие войны появились группы населения с пониженным социальным статусом: инвалиды; беспризорные; репатриированные, побывавшие в плену или на оккупированной территории, которые находились на периферии внимания государства. И об их судьбах пишут студенты. Старшее поколение помнит покалеченных на войне и просящих милостыню в электричках. Это были фронтовики, которым народ дал обидные наименования: костыли (без одной или двух ног), обрубки (с ампутированными руками), тачки (без обеих ног на тележке), печенные (с ожогами, как правило, танкисты). В памяти детей — подростков, побывавших на оккупированной территории, остались факты несправедливого отношения и подозрительности в школе, затем на работе, в кругу семьи. Для молодых девушек такие факты собственной биографии закрывали путь к женскому счастью и самореализации.

Внутренний стержень поколения послевоенного десятилетия прекрасно показан в фильме «Женщины» (1965 год). Режиссер Павел Любимов создал три пронзительно узнаваемых образа: вдовы; женщины, отказавшейся от рождения ребенка; рождение ребенка вне брака у молодой девушки. Фильм повествует о простых труженицах, выдержавших на своих плечах военное лихолетье, и мечтающих «справить зимнее пальто».

Чтобы звуки салютов не заглушили этой коллективной памяти россиян о самой жестокой войне ХХ века, чтобы не хотелось «снова повторить», нужно работать с молодежью в самых разных направлениях. Как сказал профессор Б.Бонвеч в интервью «Российской газете» еще в мае 2011 года: «Народы России и Германии связаны друг с другом воспоминаниями больше, чем с любым другим народом». Эта дата для немцев — молчание, призывающее к раздумьям, у вас — монументально-величественное торжество и, по-моему, предупреждение».

Публичная память в нашей стране прошла через несколько периодов трансформации. Непосредственное переживание войны и насилия оставило эмоциональное воспоминание, а оно глубокое, запрятанное. Сразу после войны оно было у каждого жителя страны – свое воспоминание и свой опыт переживания. Из работы студентки Адилы Бабажановой: «я спрашиваю бабушку, а она плачет… И хотя она не была на фронте, она была ребенком послевоенным, на нее нахлынули воспоминания голодного детства, о куске хлеба, который надо было заработать…». И рассказчицы в таких случаях уже не хотят «растравливать душу» и переходят к «радостным» воспоминаниям: как бегали в городской сад слушать оркестр, как купили первые туфельки…

Под влиянием «холодной войны» уже было распространено ощущение, что государство снова под угрозой. История победы связывалась с культом Сталина. В период кратковременной оттепели память снова высветила человеческое измерение войны и подвига. Были опубликованы книги писателей — фронтовиков, переплавивших в своих воспоминаниях о войне горечь отступления и плен, жертвенность и стойкость, смерть простого солдата во всей ее неприглядности и нелепости, инвалидность мальчишки 18-20 лет, так зримо и прямо обозначенная в скульптурах Вадима Сидура. Но незаметно окопная правда уступила место мемориальным комплексам и официальным воспоминаниям.

Мне кажется, что именно официозная сторона празднования, которая  заглушила голос простого солдата, публикация воспоминаний, которые по замыслу составителей сборников таких документов, не должны были шокировать молодое поколение потом, кровью и грязью войны, привели к тому, что молодежь воспринимает день победы парадной стороной, не осознавая, что за это заплачено миллионами жизней граждан Советского Союза. И никак нельзя допускать лозунга «можем повторить», «на Берлин», которые развеваются в этот день на машинах иностранного производства!

Мы долгое время говорили о патриотизме, об источниках победы, изучали военные операции, биографии генералов. Это всё было правильно. Но личная история оставалась на обочине. Мы не показывали страшной повседневности войны. А сегодня, когда мы читаем письма солдата, чудом сохранившиеся в семейном архиве, то видим, что 18-летний мальчишка кричал не «За Родину, за Сталина!», а звал маму, прощался с нею. Другой писал жене: «Пришли мне табаку, табаку не хватает». И ещё: «Феня, хорошо, что ты пошла работать в колхоз, надо быть поближе к людям, тогда вы не умрёте от голода».

Эти письма настолько редкие, так как и писать было некогда во время боев, да и кому раньше крестьянский парень, не выезжавший дальше райцентра по делам колхоза, писал письма? Но сохранившиеся сегодня чаще всего в архивах и школьных музеях, они стали совершенно новым и неожиданным источником о повседневной стороне войны. Они дают возможность увидеть войну «из окопа», глазами рядовых солдат. Эти источники свидетельствуют о фронтовой жизни, хотя, конечно, несколько приукрашенной действительности.


Солдаты старались написать родным больше положительного, чтобы не волновать близких. Интересовались у родных, собрали ли дома урожай, как учатся младшие дети, «перекрыли ли крышу дома», хватает ли денег… 

Солдаты видели, сколько боевых товарищей погибало каждый день, и понимали, что выжить в таких условиях очень трудно. В своих весточках домой они часто прощались с родными, писали о том, что могут не вернуться: «Пишу письмо с похода перед сближением с немцем и, безусловно, это и есть мои последние минуты жизни, потому что я имею сведения о фронте и хочу тебе сообщить, что как эшелон к фронту подвезут, то из 4000 человек остается в живых всего 15-20 человек и то из больших командиров». Практически все старшие родственники вспоминают в беседах со студентами, что отец не хотел рассказывать, как там было, на войне. Плакал, надевая ордена 9 мая. Потому что в памяти вставали десятки его товарищей, оставшихся на полях сражений.

Таким образом, анализируя весь комплекс документов, ребята делали вывод: официальная и приватная культура памяти различаются. Человек вспоминает то, что важно и дорого ему, война падает на время молодости у всех солдат. А это время надежды, и война определила всю последующую судьбу наших героев: пришел боец инвалидом, устроился в колхозе шорником; не могла завести детей, застудив ноги, и всю жизнь прожила, воспитывая племянников; моя мама так и не вышла замуж, воспитала одна нас, пятерых детей… С течением времени реальные воспоминания диссонировали с атмосферой праздника, с бравурной музыкой на площадях, приглашающих на парад, на улицу. И постепенно поминовение уступило место ликованию.


 

Что происходит сегодня на международной арене? Происходит подмена ценностных ориентиров. Если на 65-летие празднования Победы в Москву многие страны отправили своих представителей и признали тем самым решающий вклад нашей страны в разгром фашизма, то в 2019 году члены парламента Европейского союза 19 сентября приняли резолюцию «О важности европейской памяти для будущего Европы», в которой совершенно иначе обозначено место нашей страны в истории Второй мировой войны.За резолюцию проголосовало большинство немецких депутатов Европарламента: группа от ХДС, социал-демократы, либералы, зелёные. Представители Левой партии голосовали против, а депутаты от «Альтернативы для Германии» воздержались. Это свидетельствует о неоднозначных внутриполитических процессах в Германии.

Такие попытки пересмотреть ответственность за начало войны разделяют страны и народы, возрождают недоверие и враждебность. И это говорит о необходимости в нашей стране преодолевать прошлое, не обходить темные пятна нашей истории, а исследовать, рассказывать, объяснять, размышлять и делать выводы. Нужно разговаривать с молодёжью гораздо больше, и не только на уроках истории. Тем более у нас есть все возможности работать с источниками и говорить правду, какой бы горькой она ни была. Это сложная, кропотливая работа нуждается в совместном усилии власти, науки, общества.

Это поможет воспитать молодое поколение сопричастными, сопереживающими, сочувствующими. Ибо глухота и безразличие к опыту старшего поколения оборачивается непоправимой утратой нити памяти и передачи бесценного личного опыта для осознания себя частью семьи, рода, и, в конечном итоге, формирования самосознания нации. Великое начинается с малого – с уважения к памяти.

Хочется надеяться, что прикосновение к личной истории своих прадедов, понимание их мыслей и чувств, когда они вставали из окопов и шли на верную смерть, не позволит стать памяти о них короткой. Потому что речь идет не просто об изучении истории страны, а о сохранении правды истории.

Я закончила свое вступительное слово к коллективной книге воспоминаний, подготовленных липецкими студентами, следующим обращением:


«Вы идете на смену нашему поколению. И когда вы являетесь свидетелями того, как история начинает переписываться, когда снимаются памятники в западных столицах военачальникам, под командованием которых наш солдат освобождал Прагу и Варшаву, Будапешт и Берлин, освобождали, подчеркиваю, ваши прадеды, ордена и медали которых за эти города хранятся как семейные реликвии, помните, что у вас есть факты и документы, есть знание того, как было на самом деле. И вы не позволите переписывать историю этой войны».

Доктор исторических наук, профессор Липецкого Государственного педагогического университета им. П. П. Семенова-Тян-Шанского Нина Эмильевна Вашкау

Scroll Up