Грегор Гизи: «Если ЕС действительно сломается, война вернется в Европу»

Грегор Гизи: «Если ЕС действительно сломается, война вернется в Европу»

22-24 февраля 2019 года на Боннском съезде Ди Линке были приняты программа и список кандидатов партии к предстоящим 23 мая выборам в Европейских парламент

На съезде выступил один из самых известных немецких политиков-социалистов последних десятилетий, ныне президент Партии европейских левых и депутат бундестага Грегор Гизи. Приводим стенограмму его выступления:


«Главное, думаю, что мы принимаем участие в выборах в Европейский парламент, потому что стремимся к европейской интеграции. Это должно быть нашим четким посланием! Второе послание гласит: для этого необходима коренная реформа ЕС. За  нее нам предстоит решительно бороться – за европейскую интеграцию и за настоятельно необходимые реформы в ЕС! Критика существующих условий власти обычное дело. Мы же критикуем условия власти при капитализме. А поскольку мы критикуем условия власти, наши послания большей частью негативны. Я же считаю, что людям нужны перспективы, надежды. Поэтому мы не должны постоянно говорить только о негативном, мы должны показывать положительное, что мы хотим изменить и чего можно достичь. 

Хотел бы привести три примера: милитаризм —  это известный спор. То есть если мы сегодня называем ЕС милитаристским, это означало бы милитаризм ЕС без единого солдата и без какого-либо оружия.  Что же мы хотим сказать о ЕС, говоря сейчас: если он действительно имеет собственную наступательную армию и даже начнет наступление, будет ли он тогда супер-милитаристским? Да, это так. Правительства Германии и Франции хотят такой армии. Они даже хотят внушить своим гражданам, что это станет вкладом в европейскую интеграцию. Решения ЕС пока еще нет. Однако  мы не можем делать вид, что принимаем все, лишь потому, что этого хотят правительства Германии и Франции. Но даст ли это людям больше надежд и не будет ли более целесообразно сказать, что мы хотим предотвратить любую милитаризацию и призвать людей к такой борьбе вместе с нами? Здесь у нас хорошие аргументы: никому не нужен ЕС в качестве  мирового полицейского, обладающего наступательной армией и постоянно увеличивающего военные расходы. Он должен не только обеспечивать мир между своими членами, но и действовать в качестве фактора мира за своими пределами. На национальном уровне это означает наше решительное противодействие выделению 1,5% и уж подавно 2% нашего валового внутреннего продукта на вооружение. И здесь мы можем привести простой аргумент: я не знаю ни одной соседней страны, намеревающейся напасть на нас. Зачем же нам нужно все больше оружия? Это не сможет решить проблемы нашего мира. Напротив!!

Второй пример: договор РСМД. США его расторгли. В ответ на это – но не одновременно – и Россия заявила, что договор прекратил свое действие. Это интересно. СМИ представляют все так, что это сделали обе стороны. Нет, сначала это сделала одна сторона, а затем другая. Здесь есть разница. Если утверждается, что новые ракеты России нарушают договор, то хочу спросить: почему же никогда не предлагалось поручить команде экспертов из таких стран, как Швеция или Финляндия, проверить, что ракеты не достигают установленного договором радиуса действия вследствие неполного заполнения топливом. Так утверждает Россия. Почему это не проверили? Почему договор не был расторгнут сразу? Если бы Путин тогда отказался от проверки, это было бы другое дело. Но предложения никогда не было сделано. Собственно, Россия ведь тоже утверждает, что США нарушают договор. Почему же и здесь не выдвигается требование проверки? Договор РСМД соответствует непосредственным исконным интересам Европы, ведь конфронтация с применением ракет среднего радиуса действия с ядерными зарядами разгорелась бы здесь, в Европе. Поэтому присоединение НАТО и ЕС к Трампу в этом вопросе, будет чрезвычайно близоруким. Левые должны сейчас бороться за договор РСМД, чтобы сохранить этот важный шаг в деле разоружения и чтобы Россия не начала смертельную гонку вооружений вследствие действий США! Таким образом, если мы хотим спасти договор, нужно и в этом вопросе обратиться к самостоятельной позиции Европы и, с другой стороны, резко критиковать вассальное подчинение США.

Третий пример – соглашение о ядерной программе Ирана. Здесь есть положительный пример Европейского Союза, на который мы можем опираться во всей политике безопасности. Это – международный договор с Ираном о предотвращении наращивания его атомного оружия. Но расторгли его опять же США. Остальные партнеры по договору – Великобритания, Франция, Россия, Китай и Германия – хотят сохранить этот договор. Европейские партнеры по договору делают это при поддержке ЕС. Таким образом, вполне возможно не вставать на сторону США и их курса «Аmerika First» в международных отношениях. При этом делается даже совместное дело с Россией и Китаем, что бывает не так часто.

Конечно, все это в значительной степени связано с экономическими интересами. Тем не менее мы можем обратиться к данному примеру как положительному и тем самым показать целесообразность совместной борьбы за европейские интересы. Конечно, мы можем сказать – как я это и сделал – что ЕС несоциальный, недемократический, в экологическом отношении неустойчивый. Но Европейский парламент сегодня имеет больше прав, чем раньше. Поэтому его нужно не ликвидировать, как этого хочет «Альтернатива для Германии», хотя как ни странно выдвинула своих кандидатов в Европарламент, а укрепить его позиции по сравнению с Европейским Советом и Европейской комиссией! До сих пор у Европейского парламента нет собственного права законодательной инициативы. Он может лишь говорить «да» или «нет» инициативам других. Для меня этого мало. Он должен и сам выступать как своего рода законодатель.

Мы тоже кое-чего достигли: а именно — создания социальной опоры Европейского Союза. Начало этой работе положено, хотя основные социальные права по-прежнему не подлежат рассмотрению в судебном порядке. Особа отмечу заслуги нашей Габи Циммер, которая больше не выдвигает своей кандидатуры и которую мы хотели бы и должны за это поблагодарить! Социальная основа – это начало того, что нам срочно необходимо: фонд солидарности, европейское страхование труда и, наконец, основные социальные права, которые можно оспорить в суде. Может быть и здесь следует формулировать по-другому, более позитивно? А именно о том, что мы боремся за более осязаемую демократизацию, за большую социальную справедливость, за настоящую экологическую устойчивость при социальной ответственности в Европе и Европейском Союзе.

Несколько слов об экологической устойчивости при социальной ответственности. Можно пойти путем «зеленых». Они делают антиэкологическое поведение дорогим. Если говорить прямо – оно становится привилегией. Кто  может себе это позволить, тот позволяет. Кому не по карману, тот не позволяет . Это никогда не может стать путем для Левых! Мы должны развивать экологическую устойчивость при социальной ответственности, то есть отвечать на вопросы населения.

Мы стремимся к европейской интеграции, при которой люди сосуществуют в солидарности и мире, для которых действуют все демократические основные социальные права и которая позволит нам жить и работать в полном согласии с природой и окружающей средой. 

Солидарность, при которой все стоят друг за друга, в том числе и в вопросе беженцев, возможна. Германия и другие страны ЕС должны, наконец, активно продолжать спасение беженцев в Средиземном море, открыть свои  порты для спасенных беженцев. Известные уголовные дела я считаю скандалом. Где есть такой состав уголовного преступления, запрещающий спасение жизни людей? Что это такое? Готовность многих городов – в том числе и в Германии, — а это именно те города, где Левые участвуют в управлении, принимать спасенных на море, — это и есть солидарность на практике. И страны, не  участвующие в этом деле, должны это почувствовать. Хочу сказать откровенно: я выступаю за значительное сокращение субсидий ЕС подобным странам. Так действовать нельзя!

Социальное благоденствие, создание и сохранение хорошо оплачиваемых рабочих мест должны, наконец, стать центром политики ЕС. Общие стандарты оплаты труда, экологии и минимальных налогов должны по крайней мере ограничивать разрушительную конкуренцию между его государствами-членами. Мы стремимся к принятию европейской директивы о минимальной оплате труда, которая могла бы по крайней мере значительно облегчить борьбу против демпинга в оплате труда.

И еще несколько слов о стандартах налогов: я считаю, что мы наконец должны привязать уплату налогов к гражданству. Мне совершенно безразлично, где проживают богатые. Они могут проживать на Сейшелах или в Монако. Они все время говорят, что у них в Монако такой прекрасный вид на Средиземное море. Я же говорю им, что от всего сердца рад за них. Но налоги они должны платить у меня. И в этом вся разница. Вообще-то я должен сказать – и это очень неприятно, – что до сих пор есть только одна страна, которая этого добилась. Это США. Время от времени на них тоже нужно посмотреть и кое-чему поучиться. Во-вторых: мне очень обидно, что крупные концерны и банки, которым мы еще и помогаем миллиардами, если они наносят гигантский ущерб, не платят налоги, потому что у них, видите ли, всегда есть на полставки  вице-президент с почтовым ящиком на каком-то анонимном острове. Так быть не должно! Если производится стоимость, если оказывается услуга,  – а это относится и ко всем социальным медиа-концернам, – налоги платить обязательно!

Дорогие товарищи, дорогие гости!  Никогда выборы в Европарламент не были важны так, как в этом году. Речь идет о вопросе, станет ли кризис ЕС шансом для нового начала или же ускорит внутренний и внешний процесс распада. Что угрожает ЕС? Во-первых, мировой, европейский и германский социальный раскол. Oxfam установил: только в 2018 г. состояния 1892 миллиардеров в мире выросли на 12%. В пересчете на один день, это 2,2 млрд. долларов,  в Германии рост состояний составил даже 20 %. В то же время у 3,8 млрд. человек беднейшей половины населения мира был отмечен спад в 11%, то есть на 500 млн. долларов в день. Богатейший процент немцев обладает таким состоянием, как «беднейшие» 87% нашего населения. За десять лет со времени финансового кризиса количество миллиардеров почти удвоилось. Одновременно все меньшему количеству людей удается вырваться из крайней бедности. В 2015 г. в мире 736 млн. человек проживали в крайней бедности, имея доход менее 1,70 евро в день. Социальное неравенство бьет прежде всего по женщинам и девушкам. В среднем мужчины  обладают на 50% большим состоянием, чем женщины. Кроме того, оплата труда женщин в среднем на 23% ниже, чем у мужчин. Мужчины тоже должны стремиться к преодолению такого положения, иначе мы не будем ни левыми, ни демократичными!   

Мы должны предлагать положительные инициативы по преодолению такого социального раскола. В ЕС у нас большое экономическое неравновесие при немецком доминировании. Нельзя продолжать экспортный национализм. Если мы не хотим потерять рабочие места, нам нужно идти по пути укрепления внутренней экономики и таким образом сокращения экспорта. А это означает больше государственных инвестиций и отход от нелепого «черного нуля», когда речь идет об инвестициях в будущее. Это означает повышение оплаты труда и пенсий и рост социальных услуг!

Решение о брекзите было принято демократическим путем. Но ответственность за него несут и избиратели. Я побеседовал со 100 молодыми людьми в Лондоне. Из них все… Я спрашивал их, кто из них выступал за брекзит. Ни один. А все они были старше 18 лет. Потом я спросил их, кто из них участвовал в голосовании. Это было примерно 75%. Потом я спросил остальные 25%, почему они не пошли на голосование. Мне ответили, что верили в большинство  против брекзита. Хочу сказать, что такого рода лень непозволительна. Им нужно было пожертвовать лишь десятью минутами, чтобы пойти на голосование! То же я говорю сейчас и избирателям накануне выборов в Европарламент.

Теперь Великобритания и ЕС попали в тупик. Уже отмечалась проблема Северной Ирландии, Ирландии. Ясно же одно: при всех негативных событиях все же есть небольшая положительная сторона. Ясно, что выход из ЕС не лучший путь.

Мы должны предотвратить наращивание вооружений. Об этом я говорил. И еще есть сдвиг вправо, есть национальный эгоизм, есть непонятность мирового развития. Все это угрожает ЕС. А эта непонятность мира… Каковы интересы Ирана в Сирии и каковы интересы Саудовской Аравии? Кто может это понять? Политики и СМИ проваливаются, объясняя все не в соответствии с истиной,  не обосновывая и непонятно. А ведь такова их задача.

Но есть тоска по национальной ясности. Что мы противопоставим национальному эгоизму? Новую солидарность. Ведь социальный вопрос стал глобальным вопросом. Крупные концерны и крупные банки создали мировую экономику. И они рады. Нет функционирующей мировой политики, способной регулировать их. Тем лучше. Таким образом они могут делать, что хотят. Они наносят ущерб там, где находимся все мы – налогоплательщики – и мы платим за это. Конечно, они считают такое положение великолепным. Но они участвовали в двух вещах, которые не поняли: ведь мы жили в Европе так, как мы жили, потому что люди в Африке даже не знали, как мы живем. Давайте будем честными. Но теперь изобрели мобильный телефон и интернет. И теперь во всем мире сравнивают уровень жизни. Это уже новое. Социальный вопрос становится все более интернациональным. Но он был преимущественно национальным. Поэтому я говорю: кто же, если не Левые, должен искать, находить и давать ответ на социальный вопрос человечества? Это наша задача! То есть я говорю, что этот вопрос – социальный вопрос – наряду с изменениями климата является новым вызовом XXI века.  Кто, если не мы, должен выступать за такие вопросы. Другие партии могут ведь вести дебаты о своих лимитах  до бесконечности. Это не наша задача. Мы должны назвать бегства и шаги, необходимые для его предотвращения и как раз ответить на социальный вопрос нашего общества, Европы и человечества!

Помимо вопроса о мире речь идет главным образом о том, будет ли демократия  и дальше «рихтоваться» под рынок, что разрушит ее сущность, или же мы демократическим путем установим правила для рынка и капитала, для утверждения интересов большинства населения.

После краха государственного социализма, после окончания холодной войны у капитализма нет больше причин быть особо социальным. «Агенда 2010»,  прекарная занятость, сектор низкой оплаты труда… У нас в Германии самый большой сектор низких зарплат по сравнению с другими странами Европейского Союза. Все это результат такого развития, решение о котором было принято, собственно говоря, СДПГ и Зелеными. Десятилетия неолиберализма уже позади. Еще в  1996 г., за 10 лет до финансового кризиса, тогдашний президент Федерального банка Титмайер сказал в Давосе, что у него такое впечатление, «что большинство политиков все еще не осознают, насколько уже сегодня финансовые рынки их контролируют и даже господствуют над ними». Правда, он сказал это не критически, а с одобрением. Мы должны смотреть на это критически. Нам вновь нужен приоритет политики, потому что демократия, если она вообще существует, существует лишь в политике, но не на финансовых рынках. Поэтому не финансовые рынки должны решать, что делает политика, а политика должна решать, что разрешено на финансовых рынках. Так все должно идти!

Именно потому, что правые на национальном и европейском уровне причастны к такому неолиберальному разрушению демократии и непосредственно наступают на демократические структуры и основные права, мы должны противостоять им и на европейском уровне. Левые должны быть и остаться противоположностью правого популизма и правого экстремизма! Поэтому мы боремся за Европу и за ЕС социальной справедливости, мира, демократии и свободы. И тогда мы сможем рассматривать ЕС не как необходимое зло, мы должны понимать его как шанс добиться изменений вместе с другими левыми и иными силами в Европе! Мы должны воодушевить людей нашим путем в направлении левой Европы. И мы не должны бояться якобы евроскептических настроений. Скептицизм существует не по отношению к Европе или ЕС, а по отношению к тому, что правительства и еврократия сделали с ними! Чтобы сделать Европу другой, нужно мужество и сила к изменениям ЕС в направлении более тесной интеграции все большего количества людей!

Почему это важно? Наша молодежь настроена большей частью проевропейски. Мы не завоюем ее негативными посланиями. Я хотел бы, чтобы они знали, что мы, старшее поколение, обязаны спасти европейскую интеграцию. Такова наша задача! И нам нужен ЕС для мира. Это уже было сказано. Если ЕС действительно сломается, война вернется в Европу. Такого мы не можем себе позволить. И последнее, очень важное: существует европейская экономика. Ее вообще нельзя регулировать на уровне национальных государств. Она недостаточно регулируется ЕС. Но возможность регулирования существует. За это мы и должны бороться! Настало время забрать Европу у крупных концернов и крупных банков, у мелочных националистических умов, правых популистов и правых экстремистов, неолиберальных всезнаек, военных стратегов и заправил политических коридоров! Наша цель ясна: не германская Европа, а европейская Германия! Вместе мы достаточно сильны для союзов с прогрессивными силами. Мы должны преодолеть разногласия, еще существующие среди европейских и наших Левых. Тем самым мы дадим людям больше надежд, больше перспектив и значительно приблизимся к нашим целям – миру, социальной справедливости, экологической устойчивости при социальной ответственности, демократии, свободе и эмансипации человека!»

Scroll Up