Дагмар Энкельманн и Александр Шубин о 100-летии Революции

Дагмар Энкельманн и Александр Шубин о 100-летии Революции

Конференция в Петербурге открылась 25 октября двумя докладами. Председатель Правления Фонда Розы Люксембург Дагмар Энкельманн сделала обзор «западного» восприятия революции 1917 года, а ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Александр Шубин остановился на итогах научного обсуждения революции в России и ее уроках.

 

Дагмар Энкельманн:  

«Что осталось от великого Октября»

Столетие русской революции 1917 года заставляет нас оглянуться назад и провести взыскательный анализ.  Много публикаций появилось в нашей социалистической газете «Нойес Дойчланд», ряд материалов подготовил Фонд Розы Люксембург. Через неделю в Берлине состоится большая конференция по русской революции.

Оглянуться назад означает также перепроверить старые истины. Я выросла в ГДР, изучала там историю и работала доцентом. Великая Октябрьская социалистическая революция воспринималась как выдающееся событие российской истории и международного рабочего движения. Для нас она означала осуществление идей Маркса, Энгельса и Ленина. Сами эти идеи понимались как в значительной степени завершенный труд, как конструкция, своего рода проект строительства нового общества. О конфликтах и противоречиях почти не задумывались.

До сего дня продолжаются споры и борьба вокруг революции, причем различные интерпретации исходят от разных политических позиций. Надежда на общественные изменения, на новый и социально справедливый мир ведут при этом скорее к преображению и идеализации революции.

Защита капиталистического общества, сохранение имущественных активов и, таким образом, социальной несправедливости быстро приводят к полному отрицанию всех попыток изменить такое состояние. Таким образом хотят подвести черту под коммунистической главой. Но наш опыт сегодня скорее свидетельствует о ренессансе идей Карла Макса.

Обе названные перспективы не представляются мне приемлемыми. Наоборот, необходимы трезвые дебаты. Предметность подразумевает также включение событий 1917 года в России в исторический контекст.  А он включает в себя:

— буржуазную революцию 1905 года и ее разгром;

— первую мировую войну с ее последствиями, огромными страданиями, голодными бунтами и забастовками, которые были подавлены вооруженным насилием;

— растущую радикализацию значительной части населения как следствие кровавого насилия над восставшими;

— события февраля 1917 года и свержение царского режима.

Все это стало причиной провозглашения Лениным социалистической революции. Мы не вправе ставить под вопрос легитимность такого развития. В то же время необходим критический анализ – не только в отношении исторического места революции, но и в поисках ответов на вопросы сегодняшнего дня.

Это тем более касается тех, кто не считает капиталистическое общество концом истории и задаются вопросом, как можно радикально изменить общественные порядки и куда мы хотим прийти. Надо констатировать, что потребность в социально справедливом мире растет, и тем самым растет потребность в образах этого нового мира. Итак, требования – старые. Но бесспорно, что революция не станет  путем их осуществления.

Роза Люксембург, патрон нашего Фонда, подробно занималась русской революцией в сентябре 1918 года. В то время она находилась в тюрьме в Бреслау, а считанные месяцы спустя была убита. Написанный ей в Бреслау манускрипт был опубликован Паулем Леви лишь в 1922 году. Роза Люксембург анализировала революцию с большой симпатией. Она стала, по ее словам, «первым всемирно-историческим экспериментом», оказавшим «глубокое воздействие» и  потрясла  «все классовые отношения».

Уже в 1918 году Роза Люксембург пришла к выводу, что события революции – это «не демократия и не социализм, а лишь беспомощные, искаженные их попытки». Философ Эрнст Блох писал: «Война закончилась, революция началась и с ней открылись все двери. Но правильно, они вскоре снова закрылись». Роза Люксембург особо критиковала ограничение свободы. «Свобода лишь для сторонников правительства, лишь для членов одной партии, как бы многочисленны они ни были, — это не свобода». Из этого она делает вывод: «Свобода всегда есть свобода для инакомыслящих».

В этом духе она требовала демократии как «живого источника всего духовного богатства».  А демократия означала для нее также и борьбу с противоречиями, конфликтами, мышлением «других».  Роза Люксембург одновременно выступает против представления о социализме как готовом рецепте, будто есть одна «единственная правда». Новое общество она рассматривает как «исторический продукт», как «живую историю».

Если мы констатируем, что революция уже не является сегодня выходом, — то и выборы им тоже не являются. На этот счет уже высказался Курт Тухольский: «Если бы выборы что-то меняли, их бы уже запретили». Как тогда можно формировать антикапиталистические изменения, словами Розы Люксембург, как «живую историю», как процесс эмансипации/раскрепощения, самоутверждения во власти и широкого участия?

Из русской революции вытекает целый ряд вопросов, в частности:

  • Как относиться к радикальности, насилию и революционному террору?
  • Какое место занимают измененные отношения собственности, национализация ключевых секторов (Октябрьская революция) и/или экономическая демократия и контроль?
  • Вообще, следует спросить: где находятся экономические корни общественных изменений?
  • Каковы взаимоотношения между свободой, демократией и социализмом?
  • Какую роль играют так называемые «массы», гражданское общество или действующие акторы?
  • Возможны ли вообще антикапиталистические изменения в одной стране с учетом нарастающей интернационализацией/глобализацией?

Как известно, после 1917 года большие надежды на европейскую революцию разбились. Имеет смысл, принимая во внимание также современность, заниматься революцией столетней давности, понять, что остается, а что надо критически разобрать. Вклад в это должна внести данная конференция. Выражаю благодарность всему коллективу московского филиала, особенно Керстин Кайзер, за ее подготовку. Желаю конференции успеха и жду наших встреч.

 

 

 

Александр Шубин:

«Преодолеть капиталистическую систему труднее, чем притяжение Земли»

 

Тезисы  выступления 25 октября 2017 года

  1. Если российское государственное руководство попыталось дистанцироваться от анализа опыта 1917 года (что, возможно, к лучшему), то научная общественность занималась этим на протяжении года очень энергично. Прошли десятки конференций, во многих из которых я участвовал и могу поделиться своими впечатлениями от результатов научного обсуждения опыта 1917 года и мнением о тех уроках, которые можно из него извлечь.

 

  1. Один из результатов обсуждения – крах конспирологии. Научное обсуждение показало, что никакие масоны и деньги Парвуса не играли сколько-нибудь существенной роли в революции. Революция произошла прежде всего по внутренним социальным причинам, отягощенным результатами мировой войны. Российская империя была тяжело больна социальными болезнями. Отсюда вывод: наивно винить внешние силы в российских потрясениях – что в ХХ веке, что в XXI-м. Революции делают прежде всего сами жители страны, а не иностранные агенты.

 

  1. Урок социальных приоритетов: если государство под влиянием державных амбиций забывает о социальных правах и благосостоянии населения – можно ожидать социального взрыва. Мудро сказано: «отдайте перстни – иначе вам отрубят пальцы». Сегодня общество по сравнению с 1917 годом серьезно изменилось в связи с урбанизацией, аграрный вопрос сменился жилищно-территориальным, но социальные проблемы городского населения все также серьезны, а революции начинаются в городах. Хотя степень терпеливости масс наука измерять пока не научилась, это терпение может иссякнуть внезапно.

 

  1. Из этого вытекает урок опережающих преобразований. Революция – это болезненное хирургическое средство, применяемое историей. Лучше обойтись терапевтическими средствами. Но если государственное руководство считает, что «все отлич-ч-чно», и преобразования не нужны – оно приближает страну к грани революции. Если новое политическое руководство отказывается от проведения социально-ориентированных преобразований или откладывает их – оно теряет авторитет, углубляет поляризацию и приближает страну к новой социальной конфронтации.

 

  1. Главное наследие революции для последующих поколений, включая наше – идея Совета как органа самоорганизации простых людей – работников и жителей. Совет состоит из делегатов организованных работников и жителей, которые могут быть отозваны в любой момент. Федерация автономных, самоуправляемых Советов – наиболее эффективная система народовластия. К сожалению для практики народовластия, в 1917 г. система Советов только оформлялась, не успела приобрести опыт и единообразные формы, не была защищена от парализации партийными структурами. Но первый опыт Советов также важен для народовластия будущего, как и опыт парламентаризма, в истории которого тоже было много несовершенного.

 

  1. Сто лет назад началась попытка преодоления капитализма. Преодолеть капиталистическую систему труднее, чем притяжение Земли. Продолжу эту аллегорию. Коммунистическая ракета, нацеленная на далекие неведомые миры, полетела не туда, хотя и сумела выйти на высокую орбиту, на которой вращалась некоторое время, пока не упала. Сегодня мы можем внимательно проанализировать, что было не так в траектории старта коммунистического проекта. Не были соблюдены балансы преодоления эксплуататорского строя «сверху» и «снизу» — на основе регулирования и самоорганизации. Только создав сбалансированную модель демократического регулирования и самоорганизации можно рассчитывать на успех альтернативы капитализму.

 

  1. 1917-1918 годы оставили нам урок ненасилия. Тогда большевики не боялись гражданской войны. Но когда гражданская война расколола страну, когда потоки крови вызвали озверение сотен тысяч людей, вовлеченных в массовые убийства, пришлось забыть о высоких гуманистических и демократических идеях, которыми прежде руководствовались творцы революции. Революции будущего должны быть преимущественно ненасильственными, и методы такой борьбы за новое общество уже возникли и совершенствуются.

 

  1. Историческая наука сегодня отошла от социально-экономического детерминизма, мы понимаем важность и процессов в культуре для осуществления и закрепления общественных перемен. Эта проблема бурно дискутировалась и в начале ХХ века – прежде всего в социалистических кругах: что сначала – трудящиеся должны овладеть высоким уровнем культуры, что обеспечит победу социализма, или социальные отношения должны обеспечить возможности свободного развития творческой и конструктивной культуры масс. Ответ вероятно в том, что обе стороны формирования новых гуманистических общественных отношений невозможны друг без друга. На каждом этапе мы должны сверять наши социальные и культурные задачи, и не разделять борьбу против социального угнетения с борьбой против мракобесия.

 

  1. Революция ушла. Но она обещала вернуться, если ее уроки не будут усвоены. Ее наследие – советская модернизация и социальное государство, культурно-гражданское пространство СССР, идея советской самоорганизации. Сегодня, не сумев во время Перестройки решить задачи следующего, постиндустриального уровня, мы движемся вспять от не взятого барьера, и утеряли многое из этого наследия. Но если мы хотим, чтобы наша страна снова двинулась в развитии вперед, чтобы мы не превратились в «большое Бангладеш», мы должны вернуться к решению революционных задач, то есть таких задач, которые нацелены на смену одной социальной системы другой.

 

  1. Эти задачи можно назвать «два С и два Р»: Социальный поворот; Самоорганизация; Регулирование; Ремодернизация. Необходим поворот политики к социальным правам и благосостоянию, которые должны стать приоритетом государственной политики и общественной дискуссии. Необходимо вернуть простым людям участие в принятии решений, сдвинуть полномочия и ресурсы на места, где как раз и живут те люди, которые страдают от некомпетентности чиновников и корыстолюбия тесно слипшегося с ними крупного капитала. Нет лучшего средства от коррупции, чем резкое ограничение прав чиновника в пользу организованных граждан, реального самоуправления. Регулирование, особенно социально-экономическое, необходимо в современном обществе, но оно должно быть информационно открытым и демократическим. Ремодернизация необходима для восстановления индустриального потенциала страны, но не методами первых пятилеток, а на основе современных постиндустриальных технологий и социальных форм. Без создания организованных на новых основах точек роста (например, самоуправляемых креативных поселений) ремодернизация станет бегом вечно отстающих за вчерашними образцами. Социальный поворот, регулирование и ремодернизация – это направления преобразований, которые в основном зависят от власти, мы можем советовать и оказывать давление, но решать будут они. Но самоорганизация – в Советы, самоуправляющиеся субкультуры, общественные движения и др. – это то, что мы можем начать в любой момент.
Поделиться: