100 лет революции 1917 года

Начинаем публикацию материалов, посвященных 100-летию Революции 1917 года и предлагаем материал немецкого эксперта Альбрехта Маурера.

«Понятно, что не лишенная критики апологетика, а лишь тщательная, продуманная критика в состоянии освоить сокровища опыта и  уроков. Было бы настоящим безумием представить себе, что в первом всемирно-историческом эксперименте диктатуры рабочего класса, начатом в сложнейших условиях: в разгар мирового пожара и хаоса империалистического убийства народов, в железных тисках самой реакционной военной мощи Европы, при полном бессилии международного пролетариата – что в эксперименте диктатуры рабочих при таких ненормальных условиях все, что было и произошло в России, станет вершиной совершенства. И, напротив, элементарные понятия социалистической политики и понимание ее необходимых исторических предпосылок подводят к выводу, что при столь фатальных условиях даже самый большой идеализм и самая стойкая революционная идеология смогут реализовать не демократию и не социализм, а лишь бессильно искаженные подходы к тому и другому.1

Задолго до своего столетия под котлом локомотива «революция» погас огонь и теперь приходится уводить этот локомотив на запасный путь. Если продолжать этот образ: уже давно кочегары покинули кабину, многие уже не хотят больше говорить о том, что когда-то работали там, будь то даже стажерами. Тем не менее последствия и сигналы революции 1917 г., исходившие от России, в разные времена, с разными последствиями накладывали глубокий отпечаток на все регионы и общество во всем мире, сегодня такой отпечаток можно найти лишь после длительных поисков.

За прошедшие 100 лет революций в России и в мире из поезда постепенно высаживали попутчиков, их выбрасывали, они спрыгивали на ходу или же не успевали на поезд. Противники и сторонники, реальные и потенциальные победители или проигравшие, выигравшие, униженные и бесправные, возникшие в результате революционных событий, долгое время рассматривали эту революцию как источник восприятия истории и своего научного и политического прозрения, как месторождение своих современных политических интересов. Для других революция 1917 г. была некоторое время своего рода прокатным пунктом карнавальных костюмов, предметы из которого неизбежно заставляли спотыкаться о реальные проблемы; тем не менее  такие костюмы давали самосознание и убежденность, те, кто их носил, недолгое время в некоторых странах могли воздействовать на общество.

Открытие в 1989 г. доступа к архивам и источникам истории революции, который некоторые называют «революцией в архивах» уже столкнулся с галопирующей утратой значения некогда служившей примером «Великой Октябрьской социалистической революции». Она служила точкой отсчета и одновременно бегства для всех, кто стремился к радикальному изменению общества либо же боялся его, стараясь помешать таким изменениям во что бы то ни стало. Последние еще раз с удовольствием используют юбилейный год для закрепления отказа от подобных альтернатив.

Что же движет Фондом Розы Люксембург помимо имени, которое он носит, и предстоящей юбилейной даты, когда он ставит революцию 1917 г. в России в центр своего внимания на национальном и международном уровне? Нас занимают именно такие вопросы: есть ли еще сокровища или можно ли их вновь добывать? И если да, то — какие? Даже сомнение в том, что мы за сто лет уже сыты этим, помогают выйти на след истории. Возможно, вновь найденные старые вопросы помогут найти новые ответы на проблемы современности и будущего?

Сегодня противоречия общественного развития, разрешенные в 1917 г. самыми радикальными из возможных методов, в схватке каждодневной политики не подталкивают к подобным революционным решениям. Однако во всем мире эти противоречия все еще и каждый раз по-новому заразны. В качестве подтекста и почты в бутылке они по-прежнему являются частью любого эмансипационного движения, партии и течения. Как мы можем добиться и обеспечить мир, хлеб, землю, равенство, власть производителей в распоряжении производством и произведенными продуктами и общественными благами, эмансипацию, образование и культуру для всех, что такое демократия и диктатура, что такое плановая экономика и какой рынок нам нужен, что будет с коллективом и индивидуумом, свободой, государствами, партиями?

«Столетие, прошедшее в мутных водах, не видно дна». (Венцель)

С течением времени революция 1917 г. не смогла спасти свои ответы и тем не менее наложила свой отпечаток на конфликты внутри общества и на международной арене и на попытки их решения в экономическом, политическом, культурном отношении и за пределами ХХ века. Но ответов, удовлетворяющих и умиротворяющих общество, до сих пор нет.

В юбилейный 2017 г. Фонд Розы Люксембург видит свою задачу в том, чтобы выявить революцию и ее последствия среди завалов захватывающего дух многообразия ее политических, общественных, культурных, научных претензий, надежд, мер, их запутанных путей, границ и их провала. Предстоит снять ржавчину и патину, наносной ил и грязь персонализированной историографии, используемой в партийной политике отнюдь не только левыми, необходимо разрушить легенды и политические традиции и, сбросив наносное, проверить их на предмет возможного использования в конкретной политической повестке дня.

Мы должны и хотим «копать» и вновь перемешивать выкопанное за последние десятилетия, мы хотим назвать и перебрать в некоторых темах слои политической историографии, через них надо «продраться», чтобы найти импульсы, которые должны продвинуть вперед эмансипацию людей. Согласно В.Беньямину, мы позволяем себе поставить задачу не только представить и провести инвентаризацию открытых и опубликованных в период до юбилейного года находок, речь идет и об обозначении мест и точек, где и как сегодня все еще хранится неоплаченное старое.2

Как институт, носящий имя Люксембург, и как люди мы к юбилею идем по собственным следам. И здесь хорошо обратиться к ситуации, которая вообще запустила события 1917 г., ставшие итогом предшествующих десятилетий. Необходимо прийти к пониманию исходного момента истории. А этот момент гласит: мир меняется! Он нуждается в таких изменениях, которые создадут возможность достойной человека жизни. И мы лишь сами можем сделать это:

«Дело процветает на руинах. Города превращаются в развалины, деревни становятся кладбищами, страны – пустынями, население превращается в толпы нищих, храмы – в конюшни; международное право, государственные договоры, союзы, самые святые слова, высшие авторитеты разрываются в клочья; каждый суверен милостью Божией представлял кузена противной стороны  дураком и вероломным парнем, каждый дипломат – коллегу другой  стороны как отъявленного негодяя, любое правительство – другое как роковое для собственного народа, заслуживающее общего презрения; и голодные бунты в Венеции, в Лиссабоне, в Москве, Сингапуре, чума в России и повсюду нищета и отчаяние.

Опозоренное, лишенное чести, по колено в крови, все в грязи – так выглядит буржуазное общество, таково оно. Не тогда, когда оно, облизанное и моральное, изображающее культуру, философию и этику, порядок, мир и правовое государство – как дикий зверь, шабаш ведьм анархии, дыхание чумы для культуры и человечества – таким оно предстает в своем истинном, голом образе».3

Это констатация, а не оценка: не смена режима в сегодняшнем смысле была целью в 1917 году.  С коренным отличием от всего, что с тех пор более или менее подходящим образом называлось революцией — антиколониальной – национальное освобождение от Вьетнама до Мозамбика, народным фронтом и антифашистской борьбой —  от Испании до Чили, цветной, оранжевой, гвоздичной, сандинистской, сапатистской, боливарианской, майданной, арабской, культурной, сексуальной и технической революций,  — обещание 1917 года звучало так:

Мы ставим современное человеческое общество с его буржуазно-капиталистическим устройством на совершенно новую основу и придаем истории новое направление.

Этим во всем мире подпитывались надежды, возражения и жесточайшее сопротивление. И поскольку это происходило не в центрах капитализма, а на окраине развитого капиталистического мира, многие реагировали на такие события сомнениями и возражениями, на протяжении многих лет работавшими в теоретическом и практическом отношении именно в направлении такой революцией и ожидавшие ее почти как неизбежный результат истории. Сомнения и противоречия, которые до сегодняшнего дня живы во всех течениях и рабочих партиях и социальных движениях, даже в тех, кто (хочет) придерживаться цели альтернативы капиталистическому обществу.

Что мы намерены делать

Просветительская работа такого учреждения как Фонд Розы Люксембург не может в год юбилея делать ставку на решение старых или новых вопросов историографии революции, на отпор или благословение тем или иным политическим оценкам фактических, предполагаемых, иногда даже просто лишь самовольно присвоенных уроков революции и ее последствий. Но что он может сделать, что он должен сделать как Фонд, посвятивший себя эмансипаторской науке, просвещению и политике, это поиск источников события, сотворенного людьми и потрясшего мир. Но лишь когда вода прошла через фильтр современности, мы можем спросить, где еще течет чистая вода.

Для мероприятий Фонда Розы Люксембург в 1917 году в его московском филиале и вместе с ним были разработаны для ориентировки следующие критерии. Они направлены на то, чтобы наполнить конкретные мероприятия национальными, региональными и местными ресурсами, событиями и динамикой из истории и современности.

Знания на самом современном уровне, но не узко научные (эксклюзивные) мероприятия: «междисциплинарность» во многих отношениях:

· ученые-специалисты встречаются на подиумных дискуссиях и в широких аудиториях с политиками, активистами, интересующимися историей и политикой;

· ученые-специалисты – это историки, культурологи, специалисты-обществоведы, экономисты, представители технических наук…

Преобразовать все отношения означало: все.

· Революционные импульсы и концепции 1917 г. встречаются во всем мире (как примеры) в архитектуре, кинематографии, театре, искусстве, литературе, дизайне, работе с общественностью («Агитпроп», ликвидация неграмотности, просвещение), психологии и педагогике и не только как сопроводительная культурная программа. В отличие от повседневной жизни общества они не должны быть лишь сопровождением эмансипаторских концепций, а стать ядром нашей деятельности и мероприятий.

Новое в старом и (не-)сделанное, не получившее признания старое – в новом.

· В каком соотношении находятся новые теории и теоретические подходы и следующие за ними попытки практических действий и политические концепции, как (в качестве примера) мозаичные левые, реальная политика, нарративы, гегемония, интернационализм, социалистическая демократия, переходное общество, двоевластие, разновременность, трансформация..к их предшественникам?

Каждый идет по собственным следам. Новые результаты исследований и знания, а также прежние истины, образы, мифы, линии традиций.

· Если революция в течение 100 лет была пространством отражения и сокровищницей для левых и консерваторов, господствующих, оппозиционных и диссидентских теорий, политической практики и «нарративов», — то в каком соотношении с  этой линией традиции находятся находки, сделанные в первую очередь после «революции архивов»?  Речь должна идти не о «правоте», а о более полном понимании исторических течений и их взаимосвязи, их взаимовлияния с другими. Известные удобные противоположности между ведущими лицами можно «деперсонифицировать» и «дефракционировать» как полемически разработанные варианты действий, рассматриваемые в исторически совершенно иной ситуации, позволяющие распознать новые перспективы для сегодняшнего дня.

«Спорность»

· Политические знания с перспективой прочных практических выводов питаются из столкновений мнений, дискурсов, спора и взаимопонимания. Интересны будут мероприятия, посвященные подобным создающим идентичность данным, о том, каким был 1917 год и во многих отношениях даже еще есть и сегодня, если новые факты и информация будут побуждать к столкновению мнений, не сглаживать противоречия, а вскрывать темы. Подиумные мероприятия, составление программ и материалов о наших мероприятиях должны учитывать такие моменты.

Юбилейный год 2017 г. – это не эксклюзивное дело специалистов-исследователей и политиков. В связи с этим событием, которое на протяжении 100 лет волнует и трогает людей, мы должны сделать своей задачей привлечение как можно более широкой общественности, предлагая научно обоснованные спорные темы и полемические подиумы, затрагивающие как можно больше сфер общества, с разнообразными выступлениями, презентациями, экскурсиями и материалами.

На этих мероприятиях – будь то в Берлине, Москве, Петербурге, Бохуме, Чили, Кито, Нью-Йорке, Афинах, Белграде или где-либо еще — ученые, политики, деятели культуры (кинематографисты, музыканты, художники, дизайнеры), педагоги, инженеры и техники постараются раскрыть эмансипационное ядро революции с сегодняшней точки зрения, всю ее противоречивость, показать зачатки ее (само)разрушения и дальнейшего воздействия и возможной пользы; для возврата будущего4 общественной ассоциации, где свободное развитие каждого сможет стать условием для свободного развития всех5.

Деятельность Фонда будет документально закреплена в рамках веб-проекта «Маркс200». Кроме того, там будут представлены и другие материалы и информация по теме, например, расписание, ссылки на интересную литературу и линки (http://www.marx200.de , начиная с января 2017 г.).

В заключение: стимулы для размышления

Революции всегда были предметом острых, противоречивых оценок, так дело обстоит и с революциями 1917 г. Зачастую эти оценки следовали и следуют потребностям данного момента. В любом случае они являются толчком для собственных размышлений. Поэтому здесь мы приводим некоторые мнения, по-разному интерпретирующие события 1917 г., или же их интерпретации прежних революций. Все это  может помочь в их понимании:

Карл Маркс:«В исторической дискуссии всегда необходимо проводить различие между фразеологией и требованием партий, с одной стороны, их состоянием и их истинными интересами, с другой; между тем, как они себя представляют и тем, чем они являются в действительности».6

Германский исторический музей: «Ментально и культурно-исторически революция сначала вызвала прорыв во всех сферах общества. Она породила новые формы в экономике, образовании и культуре; они способствовала национальным, политическим и социальным освободительным движениям, вдохновляла художников и деятелей искусства далеко за пределами России и стала вызовом для системы ценностей старых европейских обществ.»7

Й.Штайнер: «…и так дело как раз и обстоит с истиной. Если бы она не изменялась, как все живущее, то нужно было бы сказать, что истина мертва».8

Федеральный центр политического просвещения: «Февральская революция была настоящим народным восстанием. Против такой оценки «октябрьских события», долго и отчаянно выступали «тоталитаристы» и « ревизионисты»: это еще одно народное восстание или путч маленькой вооруженной банды?»9

Антонио Грамши: «Революция большевиков глубоко уходит корнями в общерусскую революцию народа. Именно максималисты создали два месяца назад необходимый фермент для того, чтобы события не застаивались, прервав таким образом путь в будущее, который мог закрепить строй в его окончательной форме – а это был бы буржуазный строй…Она была революцией против капитала Карла Маркса. Капитал Карла Маркса в России был в большей степени книгой буржуазии, нежели пролетариев. Она была критическим доказательством фатальной необходимости формирования в России буржуазии, начала капиталистической эры, победы цивилизации западного типа, прежде чем пролетариат как класс вообще смог думать о своем восстании, о своих требованиях, о своей революции…Факты довели критические схемы до абсурда, согласно которым история России должна бы развиваться по основным принципам исторического материализма. Большевики игнорировали Карла Маркса; своими завершенными действиями они подтвердили…, что основные принципы исторического материализма не столь жестки…, как предполагалось, …хотя большевики игнорировали некоторые положения «Капитала», но они не игнорировали свойственную ему животворную мысль. Они не «марксисты» и это все; они не сфабриковали на основе произведений мастера новую версию учения из догматических и бесспорных утверждений…А это мышление постоянно в качестве важнейшего фактора выдвигает на первое место не экономические факты, не элементарные силы, а человека, человеческое общество, людей, объединяющихся, понимающих друг друга, которые через эти контакты (цивилизация) порождают коллективное социальное желание…»10

Йорг Баберовски: «Историк завершает изложение констатацией, что ХХ век нужно назвать «советским веком», так как все попытки социального упорядочения общества тем или иным образом были ответом на Октябрьскую революцию.»11

Орландо Файджессразу объявляет все 100 лет веком революции. 12

Александр Рабинович: Традиционно советские историки, да и большинство западных историков рассматривали большевиков как строго организованную, в основном монолитную партию, марширующую, сплотившись вокруг непререкаемого вождя Владимира Ильича Ленина…, советские историки (представляли) Октябрьскую революцию как народное восстание, поддержанное широкими массами, западные историки, напротив, как не более чем военный переворот без более широкой поддержки населения…Она привела Ленина и большевиков к власти и тем самым уничтожила возможность превращения России в либеральную демократию по западной модели. Нужно учитывать, что революция изначально была экспериментом эгалитарного социализма. С 1918 до 20-х годов она вызвала революционные волнения во всей Европе и не только в Европе».13

Александр Зиновьев: «Революция вызвала, с одной стороны, разочарование, раскрыв недостижимость целого ряда обещаний коммунистов. А, с другой стороны, она породила нечто большее, чем ожидали от нее. В любом случае русские люди не могли рассчитывать на столь быстрый прогресс. Основным достижением революции были социальные права и гарантии для подавляющего большинства населения – гарантии труда, образования, обучения, медицинского обеспечения, отдыха, пенсии, т.е. удовлетворения основных жизненных потребностей. Революция вызвала и непредсказуемые последствия, которые сначала воспринимались как пережитки прошлого, однако с годами все более проявлялись как неизбежные сопутствующие явления коммунизма.14

Петербургский диалог: «Окончание Первой мировой войны и свержение монархии и вызванный революционными событиями политический, общественный и культурный подъем настроения, которые должны были получить свое архитектурное выражение в художниках авангарда, имеют параллельные черты в России и Германии. Никогда ранее художники двух стран так интенсивно не обменивались идеями и проектами строительного искусства, устремленного в будущее. Визиты с выступлениями и ознакомительные поездки, публикации и конгрессы, стажировки и совместные проекты создали основу для многообразных личных контактов и профессионального сотрудничества».15

Михаил Осогрин(1928 г.): »Гигантский двор, старые здания, двери подъездов оклеены приказами. Здесь царит власть силы и немедленного исполнения приговоров. С улицы заходит покорный гражданин, заикаясь, просит, пытаясь незатейливо хитрить, плача, уходит. Но власть наглухо застегнута в шинель и кожаную куртку.»16

Хайнер Мюллер: «…Основной вопрос, скрывающийся здесь, конечно, неприятен. И я не знаю ответа на него, основной вопрос, как и раньше, в том, что история не развивается без жертв и что никогда нельзя просчитать, какая жертва уже излишня. Вы знаете эти слова Ленина: в драке нельзя точно просчитать, какой удар – это слишком мало, а какой – уже слишком много. А история по-прежнему – это драка».17

Альбрехт Маурер,  до 2015 г. – референт фракции Левые в Бундестаге, занимался вопросами внутренней политики, член правления «HellePankee.V. – Фонд Роза Люксембург, Берлин». В настоящее время живет и работает в Москве.

В качестве иллюстрации использован плакат Юрия Бонди 1920 года.

1Luxemburg, Rosa: Zur russischen Revolution, in: Rosa Luxemburg Gesammelte Werke Bd. 4, Berlin 2000, S. 333.

2 „Кто стремится приблизиться к собственному прошлому, засыпанному завалами, должен вести себя как землекоп. Прежде всего он не должен бояться возвращаться вновь и вновь к одному и тому же содержанию – он должен рассыпать его как рассыпают землю, перепахивать его, как перепахивают землю. Ведь «содержание» — это не более чем слои, лишь после тщательного исследования раскрывающие то, ради чего стоило копать…. Жестоко обманывает себя тот, кто занимается лишь инвентаризацией находок и не может в сегодняшней почте обозначить место и точку, где он хранит старое…Действительное воспоминание (должно поэтому) быть одновременно образом того, кто вспоминает, как хороший археологический отчет должен не только указывать на слои, откуда были взяты археологические находки, но и, прежде всего, на другие, которые пришлось пройти ранее». In: Benjamin, Walter: Gesammelte Schriften Bd. IV.1, Frankfurt/Main 1991, S. 400.

3 Luxemburg, Rosa: Die Krise der Sozialdemokratie (Die „Junius“-Broschüre), in: Rosa Luxemburg Gesammelte Werke, Bd. 4 , Berlin 2000, S. 53.

4 Bettelheim, C.,Meszares, Rossanda, R. und andere. Zurückforderung der Zukunft. Macht und Ohnmacht der Opposition in den nachrevolutionären Gesellschaften. Frankfurt/M. (Suhrkamp) 1976.

5 Маркс, Карл/Энгельс, Фридрих. Манифест Коммунистической партии. М., Госполитиздат 1961 г., с. 56

6 Marx, Karl. Als Motto zitiert von Claudin, Fernando in ders: Die Krise der kommunistischen Bewegung Bd.1 Die Krise der Kommunistischen Internationale Berlin 1977.

7 Deutsches Historisches Museum: 1917. Revolution, unter http://www.dhm.de/ausstellungen/vorschau/russische-revolution.html (abgerufen am 18.12.2016).

8 Steiner, Jörg: Wer tanzt schon zur Musik von Schostakowitsch, Frankfurt/Main 2000.

9 Schattenberg, Susanne/Lehmann, Maike/Oberländer, Alexandra: Der Sieg der Bolschewiki, Informationen zur politischen Bildung Heft 322-2014, Bundeszentrale für politische Bildung vom 5.8.2014, unter: http://www.bpb.de/izpb/189545/der-sieg-der-bolschewiki?p=all (abgerufen am 18.12.2016).

10 Gramsci am 24.11.1917. nach: Riechers (Hrsg.): A. Gramsci. Philosophie der Praxis, Frankfurt/Main 1967, S.23-26.

11 Dokumentation der Veranstaltungsreihe „talking about a revolution“ der Bundesstiftung für Aufarbeitung…https://bundesstiftung-aufarbeitung.de/talking-about-a-revolution-5226.html (abgerufen am 18.12.2016).

12 Figes, Orlando: „Hundert Jahre Revolution. Russland und das 20. Jahrhundert“; Berlin, 2015.

13 Weber, Wolfgang: «Die Oktoberrevolution 1917 in Russland war sicherlich das wichtigste Ereignis im 20. Jahrhundert» Interview mit Prof. Alexander Rabinowitch, unter: http://www.schattenblick.de/infopool/medien/altern/glei3700.html(abgerufen am 18.12.2016).

14 Зиновьев, Александр. Русская трагедия – гибель утопии. unter: http://www.zinoviev.ru/ru/zinoviev/zinovievtragedia.pdf (abgerufen18.12.2016).

15 ICO MOS — Hefte des Deutschen Nationalkomitees XLVIII, Ergebnis einer Arbeitsgruppe des Petersburger Dialogs.

16 Ossorgin, Michail: Eine Straße in Moskau, Die andere Bibliothek, Berlin, 2015, S.323.

17 Heiner Müller im Gespräch mit Dieter Kranz, Berliner Rundfunk, 22.3.1978; Zitiert nach: Ruschkowski, Klaudia/Storch, Wolfgang (Hrsg.): Die Lücke im System. Philoktet. Heiner Müller Werkbuch (Recherchen 24, o.O. o.J.), Theater der Zeit, S. 152.

Поделиться: